Калининградская областная научная библиотека

Установление и развитие прусско-российских отношений в XVI-XVIII веках

Прусско-российские отношения до Петра I

Отношения между Тевтонским орденом и Русью были долгое время враждебными, что объяснялось непримиримостью вероисповедания и стремлением крестоносцев распространить свое влияние на православных схизматиков (раскольников), считавшихся хуже еретиков и язычников. Вместе с тем существовали партнерские торговые связи Великого Новгорода, Пскова с городами Ордена, входившими в Ганзейский торговый союз в XIV-XV вв. (в основном с Ригой и Кёнигсбергом). Эти связи были ограниченны и зависели во многом от политических взаимоотношений Польши, Литвы и Ордена. Их интересы часто не совпадали. Каждая из сторон претендовала на контроль за продвижением товаров в русские земли и встречным поступлением на свои рынки. Явная дискриминация российских интересов в значительной степени объяснялась междоусобицами и разобщенностью русских княжеств, отсутствием у них постоянных внешнеполитических связей и контактов с Пруссией, которая уже тогда оспаривала с Польшей монополию на транзитные пути в Россию.

Во второй половине XV в. и в начале XVI в. наметились перемены. Начался активный процесс формирования Российского централизованного государства, во главе которого стоял великий московский князь Иван III Васильевич (годы правления 1462 – 1505). В этот период Тевтонский орден находился в состоянии тяжелого упадка. Торнский мирный договор 1466 г. нанес ему сокрушительный удар, превратив в вассала польского короля. С тех пор Тевтонский орден в Пруссии и его отделение в Ливонии (с центром в Риге) оказались втянутыми во внешнюю политику Королевства Польского и Великого княжества Литовского. Эти страны, объединенные династической унией, были главными внешнеполитическими соперниками молодого Московского государства на западе.

В течение многих лет Иван III боролся с Польшей и Литвой за возвращение западных русских земель, оказавшихся в XIV в. под властью литовского князя. В 1492-1493 гг. это вылилось в пограничную войну. Таким образом, в начале 1490-х гг. наметилась основная точка сближения внешнеполитических интересов России и Ордена в Пруссии – обоюдное стремление одолеть польско-литовского противника, чтобы добиться своих государственных целей.

20 августа 1506 г. умер великий князь литовский (после 1501 г. также король польский) Александр Казимирович. Престол на некоторое время оказался свободным. На него претендовал московский князь Василий III как брат жены покойного монарха, но безнадежно. Не оправдались расчеты на корону и самого влиятельного среди литовско-русских магнатов князя Михаила Ивановича Глинского. Литовская знать, опасаясь возможного обрусения Литвы, поддержала кандидатуру Сигизмунда I – младшего брата покойного. Он и стал королем польским и великим князем литовским до 1548 г.

Михаил Глинский известен в истории как человек незаурядный. Очень скоро он стал играть видную роль при московском дворе. В 1526 г. Василий III породнился с Глинским, взяв в жены во втором браке племянницу князя Михаила – Елену Васильевну. От этого брака родился будущий первый русский царь Иван Грозный. Именно М.Л. Глинский стал инициатором установления постоянных дипломатических отношений между орденским государством и Россией при Василии III. Глинский был другом сына Альбрехта Мужественного – Фридриха Саксонского, магистра Тевтонского ордена в Пруссии (1498 – 1510 гг.), поэтому хорошо знал основные политические проблемы и интересы Ордена, старавшегося освободиться от унизительных пут II Торнского договора. С целью политического зондажа из Кёнигсберга в Москву осенью 1510 г. отправился доверенный человек М. Глинского, саксонский дворянин Кристофер Шляйниц.

Шляйниц был первым прусским дипломатом, посетившим Россию с официальной миссией в XVI в. Его поездка оказалась удачной: Василий III согласился принять орденских послов для переговоров. Однако на обратной дороге посланника ограбили, переписка Василия III и Глинского с Орденом попала к Сигизмунду, и ему стало известно о планах противников.

Узнав о пропаже документов, в Москве 21 сентября 1511 г. составили новую «опасную грамоту» и переправили ее в Пруссию. Это самый ранний из русских документов по истории русско-прусских дипломатических отношений. Подлинная грамота хранится ныне в Берлине, в госархиве, а ее копия – в Москве.

Русско-литовская война за Смоленск началась осенью 1512 г. Активизировалась европейская дипломатия. Император Максимилиан, давно боровшийся за венгерскую корону, принадлежавшую брату польского короля Владиславу II Ягелло, решил создать широкую антипольскую коалицию из Империи, Тевтонского ордена, России, Дании, Бранденбурга, Саксонии и Валахии.

В 1514 г. был подписан русско-имперский союзный договор, направленный против Сигизмунда и предусматривавший возвращение Ордену земель, потерянных им в 1466 г., а России – Киева и других древних русских городов. Заключение этого договора выводило молодое Российское государство на уровень партнерских отношений со Священной Римской империей.

24 февраля 1517 г. в Москву прибыло первое орденское посольство с самыми широкими полномочиями. Основным предметом обсуждения были условия военного союза. Стороны довольно быстро выработали взаимоприемлемый вариант. Условия договора гласили: Василий III дает Ордену деньги для найма и содержания 10 тысяч пехотинцев и 2 тысяч кавалеристов, причем деньги будут выделены только тогда, когда Альбрехт начнет военные действия, освободит свои города и «потщитца по Польскую землю ити, и наипаче к сердцу Польские земли, еже есть Кракову».

В ноябре 1519 г. Альбрехт объявил войну Сигизмунду. Поражение в войне 1519-1521 гг. заставило гроссмейстера Альбрехта пересмотреть всю политику своего государства и в конце концов пойти на секуляризацию Ордена и превращение его в 1525 г. в светское герцогство.

В истории последних лет Ордена немаловажную роль сыграла Россия. Вряд ли Альбрехт решился бы выступить против Польши, против вассальной зависимости польского короля без русско-прусского военного союза. Благодаря поддержке Московского государства (прежде всего военной силой в Литве, а не деньгами), Орден решился на независимую политику, имевшую далеко идущие последствия.

Что касается России, то для нее русско-прусские отношения первой четверти XVI в. стали ценным опытом для будущей балтийской политики, которую начал осуществлять сын Василия III царь Иван Грозный во время Ливонской войны.

Внешняя политика Петра I и Прусское королевство

В начале XVIII в. Прусское королевство стало участником международных событий, связанных с Северной войной 1700-1721 гг. Основными соперниками в ней, как известно, были Швеция, господствовавшая тогда на Балтике, и Россия, стремившаяся прорваться к морю.

Первая заграничная поездка Петра в 1697-1698 гг., особенно его пребывание в Голландии, Англии и Австрии под вымышленным именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова, подробно описана всеми биографами императора и историками. Хорошо известно и о посещении царем Пруссии. 7 мая 1697 г. Петр вместе с волонтерами на корабле «Святой Георгий» прибыл в Кёнигсберг. Послы со свитой добирались в город сухим путем. Пруссия оказалась ближайшим суверенным государством, в котором впервые в русской истории побывал московский государь.

В Кёнигсберге инкогнито царя было секретом полишинеля, но тем не менее оно соблюдалось: под присмотром камер-юнкера фон Принца Петра поселили не в замке, а в одном из частных домов, в Кнайпхофе. В ожидании послов Петр совершенствовал в Пиллау свои навыки в артиллерийской стрельбе под руководством главного инженера прусских крепостей полковника Штейтнера фон Штернфельда. Свидетельством этого стал аттестат. В нем говорилось, что «московский кавалер, именем Петр Михайлов», обучаясь огнестрельному искусству, «в особенности метанию бомб, каркасов и гранат» «в Кенигсберге… и в приморской крепости Пиллау», «в непродолжительное время, к общему изумлению, такие оказал успехи и такие приобрел сведения, что везде из исправного, осторожного, благоискусного, мужественного и бесстрашного огнестрельного мастер и художника признаваем и почитаем быть может».

Первое свидание с бранденбургским курфюрстом Фридрихом III носило тайный характер и состоялось в замке 9 мая. Серьезных разговоров о политике не велось. Когда дело дошло до официального приема, курфюрст устроил Великому посольству грандиозный по пышности и богатству прием, невзирая на расходы. Фридрих III (сын Великого курфюрста Фридриха Вильгельма) был самым расточительным из всех бранденбургско-прусских правителей.

Будучи крайне честолюбивым, Фридрих III вел длительные переговоры с императором Леопольдом о получении королевского титула. Он мог рассчитывать только на титул короля Пруссии, которая не была имперским владением, тогда как курфюршество Бранденбург входило в состав империи. Лишь в самом начале XVIII в. Фридриху удалось достичь своей заветной цели: накануне европейской войны за испанское наследство (1701-1714 гг.) он подкупил иезуита Вольфа – духовника императора Леопольда I и оказал самому кайзеру крупную денежную и военную помощь, за что получил его согласие на превращение Бранденбургско-Прусского государства в королевство Прусское. Прусский орел и черно-белые цвета стали символом нового государства.

18 января 1701 г. курфюрст Фридрих III провозгласил себя прусским королем Фридрихом I. Коронация состоялась в древнем орденском замке Кёнигсберг. По роскоши она превзошла все, что до того устраивал Фридрих. На коронационную церемонию было истрачено 7 миллионов талеров. Свидетелем этого исторического события стал и русский резидент в Кёнигсберге князь Ю.Ю. Трубецкой. Он обратил внимание на то, что курфюрст и его жена София Шарлотта пришли в церковь в коронах и что «короны наложили в своих покоях сами на себя». Здесь можно добавить, что в одной руке новый король держал скипетр, украшенный алмазами, - подарок Петра I.

К приезду Великого московского посольства в 1697 г. Фридрих уже держался как король. На первой аудиенции русских послов принимал их, сидя на троне, и требовал, чтобы они целовали ему руку. Посыл усмотрели в этом нарушение протокольных норм и отказались.

Послы поблагодарили курфюрста за бранденбургских инженеров, оказавших помощь при взятии Азова, сообщили о цели своего визита: подтверждение древней дружбы и использование ее против общехристианского врага – Турции. Антитурецкий союз курфюрста не воодушевлял. Свои интересы к России он сформулировал в проекте союзного договора, который послы получили 24 мая. Из семи статей проекта послы сразу согласились с четырьмя: о подтверждении вечной дружбы, о взаимной выдаче бунтовщиков и «возмутителей», о свободном проезде прусских купцов через Россию в Китай и Персию для торговли янтарем и другим товаром, о приезде русских людей в герцогство для обучения. Официальный текст договора предполагал лишь традиционный дружественный союз, в том время как секретная, устная часть договора могла привести к совместным действиям против общих врагов.

22 июня царь покинул Кёнигсберг и отправился в Пиллау, где для него стояли наготове два судна – голландский галиот и прусский купеческий корабль. Для изучения артиллерийского дела в Кёнигсберге были оставлены бомбардиры и дворяне из посольской свиты.

Важный визит Петра с женой Екатериной в Кёнигсберг состоялся в ноябре 1711 г. На этот раз была официальная встреча и прием в Королевском замке, в котором Петр отказался ночевать и устроился, как и раньше, в доме бургомистра Негеляйна. Там он помылся в бане, а на следующий день, 21 ноября (по новому стилю), в субботу, на лодке плавал по Прегелю, осматривал оборонительные сооружения на реке, побывал в сиротском приюте, на голландском корабле, где выпил водки и поговорил по-голландски с моряками. После обеда, перед балом во дворце герцога фон Хольштайна, Петр посетил так называемый Московский зал в замке, затем канцелярию, архив и библиотеку, в которой ему показали древнерусскую летопись, известную под названием Кенигсбергская или Радзивилловская. С этой древнейшей иллюстрированной летописи Петр заказал сделать копию. В 1713 г. копия была готовая, но сделана грубо: миниатюры копировались путем сколков, контуры рисунка прокалывались на лист копии иглами. В результате один из рисунков Кёнигсбергской летописи был сильно поврежден, часть его вывалилась и потерялась. Именно по этой копии, которая стоила немалых денег, знакомились в XVIII в. с русским летописанием историк В.Н. Татищев и М.В. Ломоносов. Свое название летопись получила по имени ее владельца, литовского магната Януша Радзивилла. В XVII в. другой Радзивилл – Богуслав, живший в Кёнигсберге, подарил ее королевской библиотеке.

Из всех великих русских людей именно с Петром I более всего связана столица Восточной Пруссии. В ней он был не менее шести раз. Третье посещение Петром Кёнигсберга произошло в июле 1712 г. В это время союзники в соответствии с планом Петра должны были начать штурм сильной шведской крепости Штральзунда. Русские войска под командованием А.Д. Меншикова пытались взять Штеттин. Пассивность союзников убедила Петра в необходимости действовать в Померании собственными силами. В связи с этим он сам направляется под Штеттин и по пути останавливается в Кёнигсберге.

В сентябре 1713 г. русские войска взяли Штеттин. Возник вопрос о его дальнейшей судьбе. Решать его пришлось Меншикову. Учитывая то, что союзники – Август II и датский король Фредерик IV не оказали обещанной помощи при взятии Штеттина, Меншиков решился на передачу этого города Пруссии. Так сложились благоприятные условия для установления с ней союзнических отношений.

В 1713 году умер прусский король Фридрих I. На престол вступил его сын Фридрих Вильгельм I (1713-1740 гг.). Он был полной противоположностью своего отца: терпеть не мог все иностранное, ввел в стране военно-полицейские порядки, всюду применял телесные наказания, обожал свою армию, сделав ее к концу правления четвертой в Европе по численности. В июне 1714 г. между Россией и Пруссией был заключен союзный договор против Швеции. Этого русские дипломаты добивались с начала Северной войны. Договор предусматривал и взаимные гарантии: Россия гарантировала сохранение Штеттина за Пруссией, а Пруссия обязалась поддерживать на международной арене все балтийские завоевания русского царя.

В 1716 г. Петр дважды побывал в Кёнигсберге. В феврале он вместе с женой проезжал через Кёнигсберг в Данциг, где в апреле состоялась церемония бракосочетания племянницы царя Екатерины Ивановны с герцогом Мекленбургским Карлом-Леопольдом. Возвращаясь домой, в конце апреля императорская чета вновь побывала в Кёнигсберге. Во время февральского визита Петр, между прочим, встретился в Кёнигсберге с итальянским скульптором Бартоломео Растрелли, которого нанял на службу. В России Растрелли создал замечательный скульптурный портрет Петра I, скульптуру императрицы Анны Ивановна и другие известные произведения. Его сын – знаменитый архитектор Варфоломей Растрелли построил в Петербурге и Москве великолепные здания в стиле барокко, среди которых такие шедевры, как Зимний дворец, Смольный монастырь, Большой дворец в Петергофе и другие.

Второе большое заграничное путешествие Петра I началось осенью 1716 г. в Гевельсберге, в западно-германских владениях Пруссии. Здесь состоялись две встречи Петра с прусским королем. В результате были приняты две декларации: первая подтверждала прежний союз, по второй король обещал возобновить дружественный договор с герцогом Мекленбургским. Именно тогда Фридрих Вильгельм подарил царю прогулочную яхту и знаменитый янтарный кабинет, украшавший позже Петергофский дворец. Такое особое внимание к русскому царю объясняется тем, что Фридрих Вильгельм рассчитывал с помощью России сохранить все приобретения в шведской Померании, использовать Россию против императора, в которым прусский король начинал соперничать, и, наконец, старой враждой к Ганноверу, которым владел тесть Фридриха Вильгельма, английский король Георг I.

Возвращаясь из длительной заграничной поездки, Петр вновь проездом был в Кёнигсберге в октябре 1717 г. (по новому стилю). Пообедав в доме бургомистра Негеляйна, он отправился обычным путем через замок Шаакен на яхте в Мемель, а оттуда – в Петербург.

Между Россией и Пруссией во время Северной войны сложились постоянные дипломатические связи. Русскими представителями в Пруссии были: князь Ю.Ю. Трубецкой (1700-1701 гг.), А.П. Измайлов (1701-1702 гг.), А. фон дер Литт (1705-1714 гг., с перерывами), граф А.Г. Головкин (1711-1720 гг.). Со специальными поручениями в Берлине и Кёнигсберге в разное время побывали И.Р. фон Паткуль (известный авантюрист, служивший нескольким дворам), И.П. Измайлов, А.И. Остерман (будущий российский канцлер), П.И. Ягужинский (будущий первый генерал-прокурор Сената), известный дипломат П.А. Толстой, петровский фаворит А.Д. Меншиков и другие.

Первые прусские короли Фридрих I и Фридрих Вильгельм I старались поддерживать дружественные отношения с Петром I, который после Полтавской битвы стал активным и влиятельным участником европейской международной политики. Эти отношения со стороны Пруссии строились на холодном политическом расчете, в интересах исключительно собственных. Поэтому, когда в 1719 г. представилась возможность поменять страну-гаранта Россию на Англию, Фридрих Вильгельм пошел на это. Правда, в результате сильного нажима со стороны английской дипломатии.

В январе 1720 г. между Пруссией и Швецией был подписан договор, по которому прусский король обещал не оказывать помощь России и даже заплатить Швеции за Штеттин. При это Фридриху Вильгельму было неловко оттого, что он предал своего прежнего союзника. Сохранилась запись, сделанная королем сразу после подписания договора: «Мой мир с Швецией заключен, но я не смею говорить об этом, потому что мне стыдно».

30 августа 1721 г. между Россией и Швецией был подписан Ништадтский мирный договор. Северная война закончилась полной победой России. Швеция уступила ей в вечное владение Ингерманландию, часть Карелии, Эстляндию и Лифляндию с городами Рига, Ревель (Таллин), Дерпт (Тарту), Нарва, Выборг, Кексгольм, острова Эзель и Даго. Отныне на Балтийском море самым сильным государством стала Россия, превратившаяся в империю. 22 октября 1721 г. в ознаменование мира Сенат провозгласил Петра Великого императором Всероссийским, «Отцом Отечества». И первым, кто заявил о признании Петра императором, стал прусский король Фридрих Вильгельм.

Новый союзный договор между Россией и Пруссией был подписан уже после смерти первого российского императора, в 1726 г.


Список использованной литературы:

  1. Очерки истории Восточной Пруссии / Г.В. Кретинин, В.Н. Брюшинкин, В.И. Гальцов, и др. – Калининград: ФГУИПП «Янтарный сказ», 2002.